Обыкновенная роль

Глеб Жога

ЭТО МОЙ АВТОРСКИЙ ВАРИАНТ ТЕКСТА, НАПИСАННОГО ДЛЯ ИЗДАНИЯ «ОКТАГОН».

 

18 марта губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев подписал указ о введении на территории региона режима повышенной готовности и принятии дополнительных мер по защите населения от новой коронавирусной инфекции. Одна из мер — ограничение проводить мероприятия (спортивные, культурные, развлекательные), где число участников превышает 50 человек. Больше всего обсуждений и противоречий эта мера вызвала в сфере культуры, и в частности — в театральной среде.

— Дорогие зрители! В эти напряженные дни мы работали для вас, пока было возможно, но, к сожалению, показанный вчера моноспектакль стал завершающим в афише на март. В соответствии с указом губернатора Свердловской области отменяются спектакли, запланированные для показа с 18 марта по 12 апреля 2020 года (включительно). Это сложное и неприятное для всех решение, но рисковать здоровьем зрителей мы не можем. Верим, что совсем скоро ситуация нормализуется и наши залы снова наполнятся эмоциями и аплодисментами, — обратился к городу Свердловский театр драмы.

Свердловский театр музкомедии заявил, что показы, анонсированные с 18 марта по 12 апреля, не отменяются, а переносятся на май: «Театр и публика не могут жить друг без друга. И мы, и вы будем скучать, считая дни вынужденной разлуки. Берегите себя и своих близких и будьте здоровы!» Театр оперы и балета в свою очередь сухо отрапортовал, что приостанавливает работу с 18 марта и «до особого распоряжения». Закрылись и другие театры.

А Екатеринбургский ТЮЗ пошел чуть дальше: закрывшись, зарегистрировал youtube-канал и стал выкладывать в сеть архивные записи спектаклей: «Принимаем вызов и используем сложившуюся ситуацию во благо себе и зрителям: открываем архивы и исполняем нашу давнюю мечту (…) пока встречи со зрителями „вживую” недоступны, мы будем наполнять наш канал архивными спектаклями, о которых до сих пор вспоминают поклонники ТЮЗа». Просмотров, правда, пока совсем мало.

 

Коммерция

— Дорогие зрители! Мой театр работает в штатном режиме. Никакой паники. Ничего не отменяется, — сразу же после опубликования указа и новостей от взявших под козырек «театров с колоннами» написал в социальных сетях драматург и режиссер Николай Коляда, — Идут репетиции, играем спектакли. Работает клининг, всё моется и дезинфицируется. У нас маленькие залы.

Коляда не единственный, кто рассудил, что «повышенная готовность» это вовсе не повод отменять представления. Екатеринбургский театр «Волхонка»: Вирус вирусом, а духовное развитие никто не отменял. (…) Мы следим за чистотой нашего театра, судорожно дезинфицируем все поверхности, дверные ручки и т.д., и по-прежнему ждём вас! Зал театра насчитывает всего 38 мест, вместе со всеми работниками и артистами театра мы не превышаем разрешённое количество человек! Здоровья вам и спокойствия!». Екатеринбургский «Центр современной драматургии» также намерен продолжать работу в обычном режиме: «Все запланированные спектакли непременно состоятся. Мы считаем, что положительные эмоции — это залог здоровья, вот за ними приходите к нам!».

Отказ прекращать деятельность во время пандемии вызвал общественную реакцию. В соцсетях комментарии о продолжении работы варьировались от хвалебных — «Ну слава богу, хотя бы вы нормальные», до негодующих — «Это возмутительно безответственное поведение!».

Сами же театры объясняют свое «поведение» проще: «Мы — частный театр, все расходы мы оплачиваем сами. В том числе постоянные: коммунальные платежи никуда не денутся, даже если отменить все представления. Поэтому работать нам важно, чтобы сохранять жизнеспособность. Чтобы не подпасть под официальный запрет, мы ограничиваем продажу билетов», — поясняет Эка Вашакидзе, заместитель директора «Коляда-театра». Действительно, несложно видеть, что работать несмотря на вирус намерены именно небольшие частные театры.

Зритель есть. «Снижение посещаемости в марте есть, оно существенное, хотя и не критическое. Поэтому закрываться мы никак не планируем. У нас небольшой зал — всего на 63 места, сейчас мы строго контролируем наполняемость: ограничили продажу 45 билетами», — рассказывает Ирина Астафьева, заместитель директора «Центра современной драматургии».

В «Коляда-театре» говорят о «существенном снижении» потока — Эка Вашакидзе: «Обычно все билеты на наши спектакли распроданы заранее, так было и с мартовскими представлениями. Но мы видим, что приходят не все, кто купил билет. Бывает, что и по тридцать человек не приходят. Например, вчера было всего двенадцать зрителей в зале — но это самый минимум, какой вообще случался. Кроме того, сейчас мы видим, что люди предпочитают покупать билеты не заранее, а непосредственно перед спектаклем. На апрельские представления билетов продано очень мало — это редкая для нас ситуация».

Тем не менее, театры прикладывают все усилия, чтобы спектакли шли, как и было анонсировано в афише. «Для нас очень важно сохранять нормальность. Да, это важно с коммерческой точки зрения: мы частный театр, мы живем за счет продажи билетов. Но для нас это и символический шаг — мы сами сохраняем спокойствие и дарим людям благотворные впечатления, положительные эмоции. Мы считаем, что это необходимо, чтобы не поддаваться панике», — резюмирует Ирина Астафьева.

 

Романтика

«Возмутительно безответственным поведением» работу театров считать точно не стоит: зрители — взрослые люди (кто нет — того взрослые привели), и ответственность за решения о своем здоровье и безопасности несут самостоятельно. Не надо переваливать ее на театры и другие организации. Ни «пиром во время чумы», ни специфической реакцией на пандемию это тоже не является: «Менять афишу? Ставить на сцене коронавирус? Нет, этого мы точно делать не будем. Нам сейчас главное провести премьеры, как было запланировано», — рассказывают в «Коляда-театре».

Однако говорить о «сохранении нормальности» в сложившейся ситуации тоже не получается. Если делаешь вид, что ничего не произошло, в момент, когда в целом мире все идет наперекосяк, — хочешь не хочешь, а такое поведение будет расценено как жест и даже поза, а не как нормальность. Все это относится не только к театрам, но и к зрителям, идущим в зал. Кто-то увидит в этом бунтарство, кто-то безалаберность, третьи — романтическую преданность искусству перед лицом смертельной опасности, иные — реализацию «Красота спасет мир» Достоевского. В любом случае играть и смотреть спектакли, когда весь мир трясется от пандемии, — необыкновенно.